Новости

Забыли, что Россия была сословной страной. Еще одна постановка Достоевского

Анастасия Миронова, публицист, писатель, автор романа "Мама!!!"

Анастасия Миронова

Итак, с опаской принимаюсь вновь писать про театр. На сей раз, в целях преимущественно собственной безопасности, сведу разговор к обсуждению Достоевского и России того периода. Мой прошлый текст про театр «Левендаль» как будто бы разбил банку со сколопендрами. Мне стали писать странные люди, говорить, что я ничего не смыслю в театре, что все куплено и схвачено, режиссер ужасен, я любовница его или родственница, что театр плохой и должен быть выгнан из Петербурга. Даже обещали «начистить» мне рыло. Честное слово! Такие страсти вокруг театра, я совсем от них отвыкла. Постараюсь аккуратнее.

Впрочем, я так сразу и задумывала. Вернее, после спектакля «Идиот. Финал» я вообще не хотела про него писать. Не знала что. Вроде бы, спектакль крепкий, интересный, но чего-то я не увидела. Инсценировка показалась с кочками, не такая гладкая, как у «Братьев Карамазовых» в постановке того же Искандера Сакаева. Если роман не читал, на «Идиоте» можешь запутаться в деталях. Я давно читала и в паре моментов растерялась.

У Сакаева «Идиот» сведен к финальной сцене романа, когда Мышкин и Рогожин проводят вместе ночь подле тела Настасьи Филипповны. Вдвоем они понемногу рассказывают историю, приведшую к такой развязке, потом друг с другом перемешиваются, меняются местами: кто болен, кто идиот, не понять.

В пьесе три Настасьи Филипповны, вернее, три ее стороны. Одна — роковая женщина, которая хочет любви. Актриса Вероника Шмелева в этой роли играет скорее Грушеньку, балансирующую на грани бравады и отчаяньи. Кармен!

Тень Настасьи Филипповны
Тень Настасьи Филипповны

Вторая сторона Настасьи Филипповны — детская, невинный ребенок, юность, наивность, актриса Светлана Шпак. Интересно.

Забыли, что Россия была сословной страной. Еще одна постановка Достоевского
Третья — душа. Ее играла Анна Бухарская, которая исполняла главную роль в спектакле «Наводнение», шедшем на следующий день. И несмотря на очевидно проскакивавшую в Настасье Филипповне Софью (я писала в прошлый раз, что эта роль, скорее всего, захватила актрису), несмотря на неочевидность выбора актрисы из-за возраста, эта испостась Настасьи Филипповны была, мне кажется, более понятной в контексте Достоевского. Она достовернее. Это дворянка, с усталостью и обреченностью принимающая свою долю. Она не развращена (Настасья Филипповна не была развратной), не испорчена, она хорошо воспитана, у нее есть достоинство и она понимает свое место в мире.

Мышкин был достоверный. Мышкина же у нас как любят играть? Либо это болезненный юноша, как у Яковлева, либо какой-то картонный романтик с огромной душой. Обе трактовки мне кажутся глупыми. Князь Мышкин, на минуточку, мужчина, за которого бьются две самые красивые женщины Петербурга. Он ведь, для аристократа, не богат и захудолого рода («князишка»). И любят его не за то, что он блаженненький или дурак. Он, как мининимум, должен быть привлекательным.

Это Мышкин. А вот Рогожин… Играл его актер Владислав Алтайский. Играл хорошо. Актер очень страстный, выразительный, у него отличная мимика, микродвижения. Его можно одного крупным планом брать в ТВ — он выдержит кадры. Но его Рогожин был сословно недостоверным. Он был слишком раскрепощен, позволял себе скабрезные ремарки. Он был раскованным и очень плотским. Все хорошо, казалось бы. Да и разное может быть видение и персонажа, и конфликта. Но здесь было слишком очевидно, что актер не понимает, что играет.

Забыли, что Россия была сословной страной. Еще одна постановка Достоевского

После спектакля я ввязалась в спор о достоверности Рогожина и его природы. И поняла, что надо писать об этом. Это пример, когда режиссер, кажется, не понимает контекст и, в связи с этим, суть конфликта героев.

В постановке забыли о главном — это история из сословного общества. Россия была сословной страной. А на сцене они все — равны, и решительно непонятно, что им мешает любить друг друга, жениться друг на друге. Мышкин — князь, остальные непонятно кто. Что Настасья Филипповна дворянка, минимум одна актриса забыла.

Рогожин-Алтайский, похоже, вообще не понимает, кто такой купец в сословной России. А ведь вся совершенно его драма — только в том, что он купец!

Чтобы понимать фигуру Рогожина, нужно помнить, что, во-первых, купечество, особенно богатое, с потомственным капиталом, было тогда самым фрустрированным сословием.

Оно было зажато в жерновах, с одной стороны их довила суровая религиозность, старообрядчнство, скопчество (отец Рогожина ходил к скопцам), с другой — жесточайшая корпоративная культура

Это люди, жившие в дикой строгости и аскезе. Они двигаться так вольно не могли, они не махали широко руками, не кричали громко. Это другие люди.

Но куда важнее иное. Понимаете, для Рогожина князь Мышкин — человек, который может безнаказанно, то есть, вообще без каких-либо для себя последствий, плюнуть Рогожину в лицо, даже пнуть его, сорвать с него шляпу, насмеяться над ним. Он все это может сделать, но не делает только потому, что не хочет. Но может. В романе при этом есть какой-то Кармышев, кажется, которого князь дергает нечаянно за руки — и вот уже князя учат стреляться, потому что этот Кармышев или как он там, дворянин, пусть и совсем никто, нищета, смешной, но на его вызов нельзя не отвечать.

А Рогожин с его миллионом, набожной матушкой, отцом-миллионщиком никто. Он впервые попадает в этот мир высших людей, когда влетает в квартиру к Настасье Филипповне с деньгами и криками «Всех куплю!», но вдруг понимает, что он для них никто. Он приносит Настасье Филипповне 100 тысяч, а ей советуют деньги у Рогожина взять да самого его прогнать. Потому что с ним так можно. И данное ему слово ничего не стоит.

Он вообще никто для них всех!

Ипполит, нижайшее существо, на пороге своей кончины говорит о себе как о самом ничтожном, которому даже женщина пощечину не даст. При этом ему снится, что Рогожин удавил его подушкой. Он сам считает, что его только Рогожин и может коснуться.

Понимаете всю трагедию этого сословия? Они миллионеры. Чтобы оценить, кто такие Рогожины, достаточно понять, что братьям Парфену и Семену осталось от отца где-то по полтора миллиона чистого капитала — для сравнения, у Саввы Морозова было 2,5 млн царских рублей.

Это уровень Морозовых, Мамонтовых, Третьяковых, Алексеевых (род Станиславского, те, пожалуй, сильно беднее были). Да, были такие, как Савва Мамонтов или меценат Третьяков. Но были и такие, как Рогожины: не читавшие даже Пушкина, закабаленные религией и тяжким трудом, проповедавшие аскезу на уровне убивающей скупости. Жили сами впроголодь, копили состояния. Но, во-первых, эти люди все равно получали образование. По нынешним меркам Рогожин — наследник семьи из списка Forbes, он не мог не получать образование. Что он Пушкина не читал, что ему Настасья Филипповна готовит список книг и что с ним поговорить не о чем — это, скорее, вопрос другого воспитания. Воспитывались в сдержанности, страхе. Но люди этой среды не могли быть не воспитаны. Они не показывали неприличные жесты! Да еще в присутствии князей. Да еще по адресу покойного отца.

У Достоевского Рогожин не умеет себя вести в главном. Приезжает за Настасьей Филипповной в компании каких-то дворянских голодных прихвостней, вроде студентов и Лебедева

Везет ее шумной разношерсткой компанией в Екатерингоф. Но это разве от непонимания? От необразованности? Да просто никто не пойдет с ним больше к Настасье Филипповне. Он и князя сразу зовет к ней идти. Говорит — костюм вам сошью, шубу справлю и поедем. Он понимает, что к ней надо ехать с князем, а не с Лебедевым, но некому рядом с Рогожиным встать из порядочных.

Выглядели бы примерно так Рогожины

nashaplaneta.su

И сам Рогожин таким скорее был. Про него и Мышкин, и Настасья Филипповна говорят, что, если бы не дикая любовь, он бы, как отец, в своих сундуках и со своими скопцами бы кончился.

Он не может быть разнузданным. Он даже не может широко размахивать руками, шуметь. Мы в романе его не слышим! Несколько раз он присутствует молча или почти молча. Он с миллионом никто даже для автора. При нем ведут себя так, будто его нет. Его воспринимает только Аглая. На встрече ее с Настасьей Филипповной присутствует и Рогожин, но только Аглая его вообще замечает и говорит о нем не как о пустом месте: называет его благородным человеком. «Почему вы за благородного человека не пошли?» — спрашивает она Настасью Филипповну, имея в виду Рогожина. И мы понимаем, почему Мышкин любит Аглаю: потому что она уважает людей! И Рогожина считает человеком.

Но только они двое! Он ничтожество для всех. Не хороший и не плохой: они все воспитаны так, что Рогожин — никто. Их так учили с детства. И его с детства учили, что он при них никто…

Настасья Филипповна, захудалая дворянка и сирота, с детских лет содержанка, считает падением пойти за Рогожина с его миллионом, матушкой, каменным домом и скопцами. Он рожден уже таким и для него нет возможности преодолеть данность.

Рогожину в романе дают слово один раз, по большому счету — только когда он убивает. И это очень важно, если вспомнить, что в «Братьях Карамазовых», которые стали финальным результатом всех наработок Достоевского в прозе за много лет, ровно то же случается со Смердяковым: ему пришлось убить, чтобы его заметили и услышали, настолько он никто.

Долго искала, но не нашла, так как читала еще во времена библиотек: об этом тягостном положении писал Станиславский, который сам был из такой же семьи, более того, он вообще был рожден в браке, который даже для купца считался маргинальным. И Станиславского до революции высший свет не принимал как своего, существовала сословная преграда. И «Идиота» он не ставил, не интересовался им, когда на него в театрах была мода.

В том числе — потому что болезненно лично переживал трагедию Рогожина. Станиславский сам был из богатой купеческой семьи. Деньги, талант, образование — а все равно упирался в прозрачный потолок

Понимает Искандер Сакаев это или нет, я так и не поняла. Поначалу думала, что — нет. И, говорю же, писать о спектакле не хотела. Но потом увидела, что был в постановке другой Рогожин. Не этот. И я по одному фото, одному кадру поняла, что тот актер знал, что и кого играет. Вот! Вот как должен смотреть на Мышкина Рогожин. Вообще безотносительно его страсти и любви. Вот таким взглядом

Кадр из спектакля "Идиот. Финал" театра "Левендаль" /ВКонтакте

Я даже почти полностью просмотрела вариант спектакля с этим актером. Его зовут Ранис Ахметгаереев. Предыдущий актер в роли Рогожина был очень хорош. Может, он менее мастеровит, чем новый, но он точно знает, что играть. Мышкин там — чепуха, другой актер, а вот Рогожин Ахметгареева вышел очень хорошим, академическим. Таков — в известной постановке Театра Вахтангова. Там, кстати, и Мышкин очень хорош. Есть вся постановка, можно посмотреть

Такой же Рогожин — у Машкова в сериале. Человек, которому не дают слова даже не потому, что его не замечают — его не считают за человека. И Мышкин, с которым Рогожин только в финале, в исступлении, на «ты» и без имени-отчества, Рогожина человеком считает лишь потому, что так сам хочет. И за это слывет чудаком. Впрочем, у Машкова он уже менее выдержанный. Вот интересная подборка сцен, хотя и с дурацкой музыкой

Мышкин-то чудак не потому, что выписывает игумена Пафнутия — он вот Рогожина к себе подпускает. Князь! Не плюет ему в лицо. И Рогожин с ним всегда помнит, что тот не пинает его, как Рогожин Лебедева, только потому, что не хочет…

Все герои там — в сословных жерновах. Все до одного. И Аглая даже, у которой, вообще-то, отец, генерал Епанчин, из мужиков. Она сама-то ниже Настасьи Филипповны и высоко стоит только благодаря отношению к ней Мышкина.

Не было бы этой убийственной страсти и драмы, если бы можно было всем вести себя свободно. Что ж, не пошла бы Настасья Филипповна за Рогожина, если у него миллион и он ее страстно любит?

Мы потеряли контекст. Перестали понимать, что такое сословное общество. А ведь это — как касты. Россия была, если хотите, кастовой страной.

Несколько лет назад у меня вышла колонка, в которой я сказала, что лучшего «Идиота» сняли японцы. Японцы справились блестяще, даже умудрившись все поменять. Потому что эта страна помнит аристократию и в ней сословное общество. Рогожин появляется с деньгами. Посмотрите, как он стоит. Как мнет шапку. Япония — сословная страна. И они понимают, кем там кому приходится

Неслучайно Анджей Вайда для своей экранизации романа выбрал актеров-японцев. Я встречала где-то его объяснение: японцы знают, что такое сословная иерархия. А поляки тоже утратили. Польша и не была столь жестко сословной страной. Я смотрела и фильм Вайды «Настасья», и его спектакль в Польше с польскими актерами — небо и земля. Японцы понимают, поляки — нет.

Еще Куросава один из немногих режиссеров, кто понял главную суть прозы Достоевского, какую сам он определял как взгляд на мир с эшафота за минуту до казни. Такая маленькая деталь, но она исчерпывающе показывает, что Акира Куросава Достоевского знал точно: он додумывает, что князь Мышкин не просто видел глаза приговоренного к казни — он сам был на эшафоте.

И все акценты в кино расставляются правильно: это вгляд на мир человека, который готовился умереть

Достоевский смотрел именно так. В его прозе страсти и любовь занимали не самое важное место. И в истории Рогожина-Мышкина-Настасьи Филипповны его интересовала роль рока, судьбы, предопределенности, неизбежности событий, которые были даже не предопределены, а предписаны самим устройством жизни в России, организацией общества. Рогожину было предписано оставаться никем, Мышкину — жалеть Настасью Филипповну, Настасье Филипповне — быть изгнанной. Конфликт не в том, что их сердца так неудачно разложили пасьянс — им предписано оставаться на своих местах. Мне показалось, что в «Левендале» (мы же о спектакле!!!) минимум половина актеров постановки этого не поняла.

Впрочем, накануне моего похода в «Левендаль» премьера по «Идиоту» была в Приюте комедианта: там вообще такая чепуха (Мышкин стал корреспондентом модного нашего издания, к примеру) с современной фактурой, что, честное слово, даже хочется прослезиться и сказать актеру Алтайскому спасибо за русть и столь необычный, но повод поговорить о Достоевском. После спектакля Шерешевского вообще ни о чем не хочется говорить. Даже мне, почтенной матери почтенного семейства, захотелось просто накатить…

А тут, видите, появился повод поговорить о Достоевском. Красиво же: октябрь 2022 года, весь мир в истерике, а мы рассуждаем о Рогожине.

Текст взят со страницы автора на Яндекс-Дзен